ОБИДА В ДЕТСКО-РОДИТЕЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЯХ


Сегодня состоялся наш мастер-класс «Обида в детско-родительских отношениях». Все благодарности – по традиции – в конце.

Кратко – об итогах: 1. Обида в детско-родительских отношениях – частый гость. Ибо обида – территория любви. 2. Обижаться мы учимся в детско-родительских отношениях. Действуем по принципу: научился сам, научи другого. 3. Переживания обиды имеют возрастные и ролевые особенности. 4. Ролевая структура семьи отражает специфику взаимодействия в ситуациях взаимных обид. 5. Обида в детско-родительских отношениях имеет воспитательное значение для всех участников ролевой структуры семьи. 6. Роль обиды в детско-родительских отношениях может быть травмирующей. Извлечь пользу или травму – вопрос индивидуального выбора, не всегда осознаваемого. 7. Обида в детско-родительских отношениях имеет полезные функции: регламентирует поведение обидчика и сигнализирует обидевшемуся о необходимости пересмотреть свои умственные привычки – ожидания к близкому. 8. В результате саногенного размышления обиды все участники взаимодействия имеют возможность скорректировать свои взаимные ожидания: дети – к родителям, родители – к детям. 9. С любыми обидами можно справиться с помощью саногенного мышления. 10. Саногенное размышление обиды способствует оздоровлению детско-родительских отношений.

Теперь – подробнее. Я изложу содержательную сторону нашей работы на мастер-классе. Не всю, конечно. Тема широкая, богатая. Приглашаю всех желающих принять участие в разговоре. Отчего бы не побеседовать, в самом деле.

Текст будет длинным – предупреждаю. Так что налейте чаю или кофе что ли. Входите, располагайтесь...

Итак, что делать с обидой в детско-родительских отношениях? Речь, конечно же, шла не только об этом. Но и о том, что научение обиде происходит в детско-родительских отношениях. Обида – территория любви, – писал Ю.М.Орлов.

Исходя из теории саногенного мышления, можно дать определение любви. Вот оно. Очень короткое и емкое – мое. Любовь – суть радость взаимного бытия. Разберемся.

Любовь, согласно поведенческому подходу, можно представить – вслед за Ю.М.Орловым – двумя взаимодополняющими линиями или типами действий и/или поступков: действия «любить» и действия «быть любимым». Действия «любить» заключаются в такой активности, которая имеет целью – доставить радость, удовольствие, наслаждение. Действия «быть любимым(ой)» сопряжены с переживанием радости, удовольствия, наслаждения в ответ на адресованные нам действия «любить». Действия «любить» включают также переживание радости, удовольствия и наслаждения как акт эмпатии. Фактически это переживание отраженной радости наших любимых. Мы их радуем, они радуются, мы радуемся отраженной радостью. Наша радость в итоге существенно возрастает. Если мы стремимся радовать любимых и радоваться отраженной радостью, стало быть, мы любим. Да! Существенное дополнение – если у нас это получается! А получается, увы, не всегда. Если бы всегда, так обиды бы вовсе и не существовало.

Не верьте мне на слово, проверьте. Как? У вас есть один способ – эксперимент. Как там у Пушкина? И опыт – сын ошибок трудных… Именно так. Именно – ошибок, и именно – трудных. С обидами всегда так.

В стремлении порадовать порой мы обижаем тех, кого любим. Родителей, детей, других близких. Обижаемся на тех, кого любим. Связывающие чувства – одно из условий возникновения обиды. Наличие правил, соглашений в близких отношениях – другое условие. Признание обидчика равным – третье. Пока мы в своем уме, мы не станем обижаться на лягнувшего нас осла.

Откуда берутся правила в наших отношениях? Из их ролевой структуры. Роль – структурирование поведения в соответствии с чьими-либо ожиданиями. Роль матери, отца, сына, дочери, бабушки, дедушки, внука или внучки… Есть еще понятия роли социальной, внутригрупповой, межличностной, индивидуальной. Различия – в адресате ролевой активности. Применительно к детско-родительским отношениям речь пойдет преимущественно о ролях межличностных – о выстраивании собственного поведения в соответствии с ожиданиями конкретного человека – мамы или папы, сына или дочки. Хотя все типы ролей в достаточной степени взаимообусловлены. Будет надобность – раскроем эти связи.

Наши ожидания к близким – родителям и детям – проистекают из специфики семейных отношений. Правила семьи интроецируются (как сказал бы З.Фрейд) и интериоризуются (понятие интериоризации раскрыто в трудах Л.С.Выготского, Ж.Пиаже) и встраиваются в систему жизненных установок ребенка, становятся его мировоззренческой призмой – в ориентировке в близких отношениях.

Ожидания, вместе с тем, можно рассмотреть и как продукт научения. Условно-рефлекторного, викарного (обсервационного – путем наблюдения), символического (словесного, вербального). Семейная система детско-родительских отношений – весьма богатая среда научения ожиданиям в отношении близких. Великолепный источник научения поведению, мышлению как поведению. Значимый источник наших ожиданий. Клондайк для раскопок. И в этом смысле психолог – практически археолог.

Что такое – ожидания? Это умственные привычки. Привычки мыслить определенным образом. Иногда эти привычки патогенны. Усваиваются сразу таковыми. При благополучной линии развития – мы усваиваем привычки саногенные, оздоравливающие.

От чего это зависит? И тут мы с необходимостью тронем психологию возрастную. Именно – тронем – чуть-чуть.

Когда мы учимся любить? С одной стороны – всю жизнь. С другой – есть определенные сензитивные периоды. Потребность в любви, появляясь в младенчестве и будучи биологически обусловленной, остается с человеком всю его жизнь. Источник и среда формирования и развития этой потребности – эмоциональный контакт с матерью. В младенчестве при благоприятной линии развития, согласно Э.Эриксону, у ребенка появляется базовое доверие к миру. Ребенок воспринимает окружающий мир без страха, но с интересом. Далее – в каждом периоде детства в психике появляется нечто новое – автономность (от 1 года до 3 лет), инициативность (3-6 лет), трудолюбие (6-12 лет), эго-идентичность (12-19 лет), интимность (19-26 лет), продуктивность (26-64года), мудрость (после 64 лет). Все это маркеры способности любить. Штрих-пунктирно, естественно. И если сформировалась такая способность, то вероятность появления саногенных умственных привычек – выше в сравнении с неблагоприятной линией развития. К числу признаков неблагоприятного развития Э.Эриксон относит следующие: базовое недоверие к миру, стыд/робость, вина/пассивность, чувство неполноценности и неадекватности, диффузия идентичности, элитаризм, стагнация (застой), догматизм (страх смерти). Эти признаки коррелируют с патогенными привычками.

Можно найти и другие маркеры, коррелирующие с саногенными и патогенными привычками мышления. Моральное сознание, например. Точнее – уровень его развития. Л.Кольберг называет в их числе такие: доморальный уровень, конвенциональный, постконвенциональный. Самоозабоченность, самопожертвование, самоуважение – это ступени женской нравственности – согласно концепции К.Гиллиган.

И это – тоже маркеры степени саногенности ожиданий как умственных привычек. Большинство женщин, к слову, до уровня самоуважения не поднимаются, застревая где-то там – в самопожертвовании. При благоприятной линии развития сходятся те эффекты, что описаны в различных теориях психического развития. В итоге содержательное обобщение разных подходов и концепций, так или иначе раскрывающих различные аспекты благоприятного пути психосоциального развития личности, становления и раскрытия индивидуальности, и дают целостность понимания того, как происходит обретение способности мыслить саногенно. И, тем самым, можно прийти к пониманию формирования здоровой модели детско-родительских отношений как среды, как источника, как фактора формирования и развития саногенной жизненной философии.

Саногенное мышление – маркер возрастной мудрости, итог благополучного развития. Саногенно мыслить можно научиться и раньше. Не обязательно для этого ждать наступления периода поздней зрелости. Особенно учитывая, что к мудрости – в период поздней зрелости – приходит не всякий человек. Саногенно мыслить можно научиться целенаправленно. Вот в Институте саногенного мышления, например. Мы для того работаем. С 1997 года я веду группы саногенного мышления. Очные группы. Есть у нас и дистантный курс саногенного мышления. Теперь еще – и онлайн курс.

Возрастной экскурс на этом завершим – пока. Почему пока? Да потому, что есть у нас намерение курс семинаров организовать – для родителей – о возрастных особенностях становления поведения детей и взрослых. Так что продолжим с этой феноменологией разбираться – в ином формате. Нырнем тогда – поглубже.

Вернемся, собственно, к обиде. Хроническая обида разрушает любовь. Как? Один обиделся, другой страдает от вины. Оба не осознают и не дифференцируют своих переживаний. И защищаются гневом – и от вины, и от обиды. Много обиды, вины и связанного с ними гнева – и наступает момент перехода от количества к качеству. От любви – к ненависти. От любви до ненависти – один шаг. Всем знакома эта поговорка. Но мало кто задумывался о том, что механизмом такой трансформации является хроническая обида одного и хроническая вина другого, замешанные на гневе как защите. А гнев – эмоциональная основа агрессии. Что есть агрессия? Агрессия – суть поведение, ориентированное на причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения. Любящие друг друга люди, родители и дети имеют цель – причинить друг другу вред. Без осознания этой цели – зачастую. Себе признаться в этой цели бывает трудновато.

Это фактически – рецепт убийства любви. Многие спохватываются, когда уже настал необратимый эффект. Когда уже в любовь вернуться невозможно. Отдаление, проистекающее из многократно пережитой ненависти – после обиды, вины и гнева, порой бывает слишком масштабным. И если от любви до ненависти – один шаг, то обратно – уж точно не единым шагом путь исчислить можно. Однако, если в супружеских отношениях от этого пути в принципе можно отказаться вовсе, то в отношениях с детьми и родителями такой способ решения не годится. Ибо усекновение отношений далеко не всегда возможно и/или полезно.

Жену иль мужа поменять можно. Не хватайте за язык, я не сказала, что это так уж – просто. Я говорю о возможности – если очень хочется. С родителями и детьми этот фокус не проходит. Их – поменять нельзя. Какой выход? Учиться жить с имеющимися – детьми и родителями. Кто не мечтал порой – в моменты обострений отношений: «Вот бы у меня была другая мама – добрая, понимающая – вместо этой – злой, поминутно критикующей… Вот бы у меня были другие дети – послушные, умные… Другой отец – которого бы я не боялся, который любил бы меня, поддерживал, да чего там(!), хоть бы раз выслушал или спросил, чего хочу я(?) и не нужна ли мне его помощь(?)…». Учиться мыслить саногенно. Это выход. Приходите! Программа обкатана и ждет, возможно, именно Вас.

Для того, чтобы облегчить страдания от обиды, полезно будет ответить на следующие вопросы. Как я сотворяю свою обиду? Как я выстраиваю свои ожидания? Откуда они у меня взялись? Каковы источники моих ожиданий – читай, моих умственных привычек. Как это я привык(ла) ожидать именно этого от моих родителей и/или детей? Мои ожидания реалистичны? Способен(а) моя мать, мой сын, дочь, отец вести себя так, как я от него(нее) ожидаю? В процессе поиска ответов на эти вопросы мы учимся саногенно мыслить обиду. Это термин Орлова – размыслить обиду, мыслить обиду (или другую эмоцию). Встаем в позицию исследователя и – к поиску! Какие еще вопросы нам помогут? Что помешало моему обидчику (маме, папе, дочке, сыну) сделать, сказать то, что я от него (нее) ожидал(а)? И тут мы ищем не оправдания, но объяснения поведения нашего близкого, читай – обидчика. Вот эту разницу – между оправданием и объяснением поведения близкого (обидчика) – важно понять. И это тоже – предмет для исследования, для рефлексии. Для саногенной рефлексии. В контакте с самим собой и/или – с участниками группы саногенного мышления.

Черта патогенного мышления – категоричность. Черта саногенного мышления – гибкость, научность. В чем она заключается? В способности рефлексировать – осознавать и анализировать – собственные шаблоны поведения, мотивы, эмоции, ощущения, настроения, интенции, мысли, взгляды, выводы, установки, ожидания. При патогенном мышлении люди часто упорствуют в том, что их дети или родители должны («Он обязан, и все тут!») жить «по правилам» («По моим правилам!»), не отдавая себе отчета в том, что у их детей или родителей есть свои правила. Что делать, если эти правила не совпадают?

«Я пришел в этот мир не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. Ты пришел в этот мир не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям. Я это я. Ты это ты. Если мы встретимся и поладим, прекрасно. Если нет – это не катастрофа» (Ф.Перлз. Гештальт-молитва).

В ходе мастер-класса раза три, по-моему, мы обращались к молитве Ф.Перлза. Последнюю фразу я несколько изменила. В оригинале она звучит так: «Если нет, то с этим ничего не поделаешь». Полагаю, Перлз не осерчал бы на меня за небольшую ремарку. Это скорее уточнение – редакционного характера. Так, на мой взгляд, звучит понятнее ее оптимистичный смысловой посыл.

Приведу ряд примеров из числа тех, что стали предметом нашего анализа на мастер-классе.

Отец обижается на сына за то, что тот «разрушил правила игры». Как сын это сделал? Не пришел на встречу. Отец будет усиливать свою обиду до тех пор, пока будет продолжать упорствовать в своем стремлении навязать свои правила сыну (свою обиду – свое стремление – свои правила). Он обречен на разрушение отношений с сыном. Он сам себя обрекает. Есть у него шанс исправить положение? Конечно. Как? Попытаться понять правила сына, его резоны. Ответить на вопрос – что помешало сыну прийти на встречу(?). Мог сын в приоритет поставить другую встречу? Мог он внезапно решить отказаться от намерения идти на встречу? Мог отец ошибаться в понимании намерений сына? Мог сын не хотеть идти встречаться с отцом? Каковы его мотивы? Вы хотите это понять? Если да, то вы имеете хороший шанс со своей обидой разобраться – в процессе и результате саногенного размышления обиды. Если нет, значит, вы выпали из этого процесса, и ваша обида стала источником гнева. Переход в хронический режим переживания обиды – способ отдаления в детско-родительских отношениях, разрушения любви отца и сына. Обида имеет и полезные функции – регламентация поведения близких и сигнал о том, что «я чего-то не понял(а)».

Означает ли саногенное мышление – смирение? Нет. Безусловное принятие и смирение – вещи не тождественные. В смирении есть известная пассивность. Принятие – явление активного порядка. Это продукт саногенного мышления. Принятие и одобрение – не одно и то же. Можно не одобрять, но принимать. Принятие – признание за близким права думать, поступать иначе, не так, как вы от него ожидаете.

Как следует организовать процесс саногенного размышления обид? Начните с инвентаризации – составьте перечень всех обид, какие только сможете вспомнить. Проранжируйте этот перечень в порядке возрастания интенсивности переживания эмоции: от самых слабых обид – к сильным, болезненным. Важен принцип – без всякого насилия над собой. А значит – без страха. Совершайте усилия – на грани приятного. Разобрались со слабой обидой. Поняли принцип саногенного мышления обиды. Высвободили психическую энергию, связанную в этом переживании обиды. Закрепили радостью процесс овладения саногенным мышлением. Можно переходить к более сильным переживаниям. Это самоподкрепляющийся процесс, при условии его адекватной организации. Конечно, самостоятельно поначалу – трудно, иным – и невозможно. Для того, собственно, мы и работам. Целый институт, понимаешь, организовали – Институт саногенного мышления. У нас помогающая профессия – Психология.

Вопрос: Как научиться – не строить ожидания? Ответ: В самом деле, можно ли научиться ничего не ожидать от близких? От ожиданий полностью избавиться невозможно. Скорректировать ожидания – можно. Собственные ожидания скорректировать можно. Зачем? Для того, чтобы уменьшить интенсивность и продолжительность обиды, частоту ее возникновения в аналогичных ситуациях.

Вопрос: Что делать, если сын подросток не хочет делать то, чего я от него жду? Ответ:

Попробуйте сочетать уважение и требовательность в общении с ним. Того и другого должно быть поровну. Тогда прекратится отдаление в отношениях с сыном. И станет возможным переход к пониманию, к сближению.

Вопрос: В ситуации обиды обязательно кто-то проиграет? Ответ: Возможен и такой расклад, при котором выигрывают все. При саногенном мышлении именно так и бывает. Вы или совсем не обижаетесь, даже если вас целенаправленно хотят обидеть. Или обижаетесь коротко, слабо, редко. Саногенное мышление – инструмент преодоления и профилактики стресса в целом, и в детско-родительских отношениях – в частности.

Вопрос: Если я обиделась на маму, говорить ли ей все, что думаю? Ответ: Это зависит от того, что именно вы думаете. Если вы знаете, что ваши слова обидны для мамы, решать вам, стоит ли их говорить. Одна из характеристик саногенного мышления – способность прогнозировать последствия своего поведения, умение помыслить на шаг вперед. Попытайтесь ответить на следующие вопросы. С чего я взяла, что мама должна стать другой? Выразить свою обиду на маму или не говорить ей ничего, стерпеть? Зависит от того, как именно мы это делаем. От прогнозирования возможных последствий.

В детско-родительских отношениях обида имеет зачастую взаимный характер. Рассмотрим схематично, как это бывает. Обиделась дочь на маму – мама испытывает вину, но просить прошения не спешит – – обида у дочери усилилась и трансформировалась в гнев, дочь разозлилась на маму – обидчицу, и выразила гнев на маму – – мама обиделась – дочь испытывает вину, но просить прощения не спешит – – обида мамы рождает ее гнев – вина мамы и вина дочери дают основание новой порции гнева – – взаимно выраженный гнев – новые порции обиды у обеих. Процесс приобретает хронический характер. Разорвать эту цепь может тот, кто учится мыслить саногенно.

Поменять родителей или детей – нельзя. Значит, надо учиться общаться с теми, которые у нас есть. Будьте здоровы, учитесь мыслить саногенно!

Благодарности. От всей души благодарю всех участников нашего мастер-класса – за участие, за искренний интерес, за вопросы, за стремление дойти до самой сути, разобраться в феноменологии преодоления обиды, вопросах психологии и психотерапии обиды, оздоровления детско-родительских отношений! Аудитория к нам пришла замечательная. Это становится доброй традицией. Особая моя благодарность – за положительный отклик в специальной публикации в Инстаграм участницы нашего мастер-класса – art.juso.

За организацию мастер-класса я выражаю признательность всей команде Института саногенного мышления и прежде всего – Айрату Закирьянову – нашему гениальному генеральному директору! Благодарю также Ярослава Тихомирова, руководителя Творческого объединения «Кинолестница» за помощь в организации мастер-класса. Особая моя признательность Тужба Татьяне Евгеньевне, моей коллеге и другу – за участие, искрений интерес к нашему делу и проведенную непосредственно после мастер-класса методологическую рефлексию!


С вами была Наталья Бакшаева, ведущая мастер-класса, консультирующий психолог.